НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
«Уже долгое время моим намерением было писать истории, которые можно воспринимать на множестве уровней, от простых до сложных. Я считаю, что они должны приносить удовольствие просто как истории… даже тем, кто не может распознать ни одной аллюзии». — Роджер Желязны
Перед вами первый том собрания рассказов одного из величайших мастеров фантастики XX века — писателя, сумевшего соединить поэтический язык, философскую глубину и захватывающие сюжеты.
Далекие планеты и древние мифы, научные эксперименты и вопросы о вечности — это и многое другое присутствует в историях Роджера Желязны. Лингвист пытается спасти умирающую марсианскую цивилизацию силой слова в знаменитой повести «Роза для Екклесиаста». Психиатр погружается в сознание своей пациентки и создает мир, где реальность подчиняется воображению, в новелле «Придающий форму». А на далекой Венере охотник вступает в смертельную схватку с древним морским чудовищем в захватывающем рассказе «Двери лица его, пламенники пасти его».
Это истории, в которых уже проявляется уникальный стиль, благодаря которым Роджер Желязны станет классиком жанра и автором знаменитых «Хроник Амбера».
Сборник дополнен авторскими комментариями, воспоминаниями современников и биографией Желязны, позволяющими заглянуть в творческую лабораторию писателя.
«Забавный, мудрый, пронизанный чувством удивительного и познавательного… Никто другой не делал мифы реальными и ценными так, как это удавалось Роджеру Желязны». — Нил Гейман
«Читать Желязны — все равно что погрузиться в струнный квартет Моцарта в исполнении Телониуса Монка». — Грег Бир
«Роджер Желязны — один из величайших писателей фантастики, мастер прозы одновременно жесткой и лирической, рассказчик, чьи истории полны образности, напряжения и заставляют задуматься». — Пол Андерсон
«Даже в самых ранних работах Желязны писал лучше, чем большинство авторов когда-либо научится писать». — Black Gate
